О проекте
Heidi делают в Цюрихе люди, у которых была та же проблема. Мы строим открыто — включая те части, которые не сработали.
Потому что очень многие здесь проходят один и тот же путь: выучить немецкий, переехать, а потом обнаружить, что решающая часть языка нигде не записана. Это не нишевая проблема, а обычный опыт этого города.
Сначала мы прочитали, что говорят исследования, и только потом начали строить. Три результата перевернули план, который мы иначе бы реализовали. Что мы узнали — на странице исследований, включая места, где нам пришлось публично себя поправить.
Сегодня: понимать и отвечать на настоящий текст, слышать ответ прочитанным вслух и реестр того, где диалект действительно звучит в эфире. Дальше: слуховая лаборатория, где вы слышите один цюрихский голос, привыкаете к нему, и мы измеряем, сколько вы улавливаете из другого. Для этого нужны записи, и они делаются.
Швейцарский немецкий — это начало, а не цель. Метод не привязан к Швейцарии.
По всему миру есть языки и диалекты, слишком маленькие, чтобы ими заинтересовался крупный издатель курсов, — и при этом ровно те, которыми нужно владеть, чтобы действительно стать своим. Можно безупречно знать официальный язык и всё равно оставаться за бортом за общим столом.
Языковые курсы идут за рынком, а рынок — за числом носителей. Остаются пара словарей, пара исследовательских корпусов, которые нельзя использовать коммерчески, и ни одной записи для практики. Heidi построена под этот пробел.
Взрослым, которые уже владеют родственным языком, не нужно начинать с нуля — им нужно переучить то, что у них уже есть. Это верно для литературного немецкого и цюрихского так же, как для многих других пар. Поэтому в Heidi преподаваемый язык — сменная конфигурация, а не то, что вписано в код.
Конкретно: сначала другие швейцарские немецкие диалекты, потом язык за пределами Швейцарии — та же машина, другой языковой пакет. Устная половина едет вместе с ней: каждый из этих языков слышат куда чаще, чем пишут, и для каждого есть медиа, которые никто не разобрал на диалект и литературную норму. То, что мы узнаём по дороге, мы записываем.